август
январь февраль март апрель май июнь июль август сентябрь
октябрь
ноябрь
декабрь
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
      1 2 3 4
5 6 7 8 9 10 11
12 13 14 15 16 17 18
19 20 21 22 23 24 25
26 27 28 29 30 31  
Правительство Российской Федерации Министерство экономического развития Российской Федерации Органы государственной власти Правительство Республики Тыва Министерство финансов Республики Тыва Тывастат Портал Гос.закупок Республики Тыва Инвестиционный портал Республики Тыва Портал МСП Республики Тыва АО Федеральная Корпорация по развитию малого и среднего предпринимательства ГБУ

ЧЕЛОВЕК ТРУДА

 

Человек труда. Маадыр Кырлыг-Кара – мастер по выделке шкур

Искусно выделанные шкуры сарлыка и волка, тувинская овчина и ангорка мастера из Тувы Маадыра Кырлыг-Кара будут напоминать их обладателям о прошедшей в Красноярске Всемирной универсиаде, о сибиряках, представлявших культуру своего народа на фестивале «Мир Сибири».

ЧТр1

ЧТр2- Как только нам сообщили, что мы будем представлять Туву на Универсиаде, мы начали готовиться. Работали несколько месяцев.  Специально для ярмарки выбирали интересные по расцветке шкуры сарлыка - белые, пятнистые. Хотели показать экзотику. На ярмарке в Красноярске мы торговали две недели. Народ очень интересовался, подходили и наши земляки, живущие в Красноярске и иностранцы, спрашивали, удивлялись. Одну шкуру сарлыка купили канадцы, еще одну – москвичи. Всего мы привезли 3 шкуры сарлыка, 2 шкуры волка, 30 овчин и 30 ангорок. Почти все продали! Приятно, что людям нравится наша работа!  - делится впечатлениями мастер по выделке шкур из Шагонара Маадыр Кырлыг-Кара.

По родительским стопам

Как делать заготовку, сортировку и первичную обработку шкур Маадыра научил отец Март Кыргысович, который долгое время работал в заготконторах Бай-Тайги и Улуг-Хема заготовщиком шкур, шерсти, мяса. «Я с детства видел, как отец работает. Я вместе с ним на мотоцикле, на машине объезжал чабанские стоянки. Он шкуры заготавливал, солил, сортировал и отправлял на фабрики России. Так что я с детства с этим делом знаком. Мама у нас всю жизнь работала в торговле. Родители были спортсменами: мама – конькобежкой, а отец – лыжником. Они и познакомились на соревнованиях в Кызыле. Отец сразу после этого поехал в Бай-Тайгу свататься к маме. Там и остался, там и я родился. Нас две сестры и два брата. Старшая сестра пошла по стопам мамы, стала предпринимателем, вторая сестра, хоть и педагог по образованию, в тяжелые 90-е годы тоже ушла в торговлю – с тех пор помогает старшей сестре. А мы с братом пошли по стопам отца – занимаемся обработкой шкур».

Тува – Саратов –Тихий океан

В 1986 году семья переехала из Бай-Тайги на родину отца в Шагонар. Здесь Маадыр закончил школу и поступил в Шагонарское СПТУ на специальность каменщика и монтажника-высотника.  Училище он закончил с отличием и поехал в Саратов в индустриально-педагогический техникум. «Там готовили педагогов в средние образовательные учреждения. В Саратове человек восемьдесят наших тувинцев учились, они все стали педагогами в училищах Ак-Довурака и Кызыла.  В техникуме нас очень хорошо учили. Закончить я не успел -  призвали в армию из Саратова в 1989 году.

Три года служил во флоте мотористом-дизелистом на большом корабле. Камчатка, Владивосток… Бороздили Тихий океан.  Корабль у нас был секретный с космической связью - 1200 человек экипажа.  Времена тогда начались лихие, пока мы были в море, СССР распался. Вернулись из очередного похода в порт Владивостока, и все мои сослуживцы - армяне, украинцы, узбеки, эстонцы демобилизовались, уехали в свои республики.  Остались только тувинцы, хакасы, якуты, татары.

После армии приехал, вернулся на учебу в Саратов, но так и не доучился. Времена были смутные. В 1992 году я взял академический отпуск, приехал помогать родителям.  Отец тогда работал с итальянцами, была такая ассоциация «Дружба», они у нас закупали шерсть и шкуры. А тогда уже началось развиваться предпринимательство. Итальянцы стали отправлять товары из-за границы. И мы стали возить товар туда-сюда. Так и не смог я после академа вернуться к учебе. Сожалел очень».

От торговли к производству

ЧТр3Жена Маадыра Марта одной из первых в Шагонаре в 1994 году оформилась предпринимателем. Занимались торговлей, сдавали шкуры. А в 2007 году зарегистрировали крестьянско-фермерское хозяйство, взяли землю в долгосрочную аренду и начали выращивать картошку, разводить скот.  Каждое лето семья сеяла картофель, а урожай сдавали в садики, продавали в ларьке. «Все это время я думал, мечтал - как начать обработку шкур, создать свой цех. Мы же все время за Саяны сдавали необработанные шкуры. С 2005 года я вручную стал их обрабатывать. В 2008 году я попросил у нашей администрации помощи. Председателем администрации был Сендин Илья Опакович, а руководителем сельхозуправления кожууна была Светлана Даргановна Куулар - работящая, очень умная женщина, сейчас она на пенсии, в Кызыле живет. Они помогли нам все документы оформить на субсидии. Мы попросили заброшенные здания промбазы, и нам их дали. Я очень им за это благодарен. Появилось место для цеха. Правда тут коровы ходили свободно, ограды не было, потолочного перекрытия не было на некоторых участках. Помогла сестра Рада. Постепенно мы все отремонтировали, септик сделали и отопление.

В 2009 году наш проект по созданию цеха выделки шкур получил поддержку, через Минсельхоз республики мы получили линию станков.

Уроки Стаса Мелкоедова

После запуска линии мы год работали по старинке – на уксусе и молоке, не дубили, не жировали, не расправляли. Надо было развиваться дальше, и я обратился к своему давнему знакомому Стасу Мелкоедову из Кызыла. У него уже давно было свое производство по выделке шкур, большой опыт по всем процессам, и он уже применял химию. Я попросил его - покажи, научи как делать дубление, пикелевание, жировку! И он, несмотря на то, что мы конкуренты, приехал, научил нас многому.

Дорогая химия

ЧТр4Потом я узнал, что есть химические реагенты очень хорошие, разработанные НИИ «Мехпром» в Москве. И мы попросили, чтобы нас научили современной выделке шкур.  Из Москвы пригласили специалистов, они нас обучали прямо здесь в нашем цехе. Из всей республики, кто выделкой шкур занимался, приехали люди. Мы сами закупили современную химию, а они нас учили, как правильно ею пользоваться. Это было хорошее время! При выделке с химией шкура получалась белая, без запаха, и она дышала – подуешь в нее, а воздух через нее проходит. Это очень хорошее качество!

В последнее время химия сильно подорожала, нам она стала не по карману.  Если ее использовать, то цены на выделанные шкуры очень высокие получаются. В Красноярске выделанная с применением химии овчина стоит 5000, ой-ей-ей!!! Поэтому мы вернулись на уксус, ничего, нормально, если постараться, тоже шкура будет дышать, просто больше физических затрат. Зато у нас овчина стоит 1500 рублей.

Без техники – никак!

ЧТр5Нам главное, чтоб станки работали. У них срок службы был рассчитан на 5 лет, потому что кислота, соль разъедают металл.  А мы эти станки уже 10 лет используем. Наш самый большой и важный мездрильный станок все время ломается, мы ремонтируем, столько запчастей покупаем - подшипники, подающий вал. Нам без него никак. Он и мездрит, и мягчит, и расправляет. После каждой отмывки пропускаем шкуры через него. Сначала шкуры лежат в воде с моющим средством 4-5 часов, потом пропускаем через «мездрилку», потом замачиваем с солью на ночь, и опять через «мездрилку» пропускаем, после идет пикелевание (кислотный процесс, его раньше на кислом молоке делали, а сейчас на уксусе, разводим с водой до концентрации кислого молока), если не смягчилось, то еще раз проводим через мездрильный станок».

Делать кожи, лучше турецких

ЧТр6Продукция цеха пользуется большим спросом. «Из-за Саян нас многие знают, из Кемерово заказы есть на ангорку, из Владивостока овчины заказывают, из Москвы – экзотику просят, именно нашего волка - серого, сейчас за Саянами в основном красные волки, а таких как у нас там нет. Сейчас вот медвежью шкуру выделываем.  Многие просят конскую шкуру выделать, из нее хорошие куртки получаются. У нас шкуры лошадей засоленные лежат на консервации. Нам нужно у себя в Туве начать делать кожу. Мы пока это делаем вручную. Как ни старайся, больше десяти кож в месяц не получается.  Процесс этот очень трудоемкий и долгий. Для ее массового производства нужны совсем другие станки. А спрос на кожу большой. Из нее делают узду для лошадей и арканы, шьют куртки и сумки, тувинские национальные сапоги. Появился спрос на переметные сумки для лошади.  По качеству и структуре шкуры тувинских коров гораздо лучше, чем за Саянами. У нас же очень жаркое лето, и очень холодная зима – животные к таким перепадам температур приспосабливаются. Так что, если хорошо будем обрабатывать, то кожа получится лучше, чем в Турции, в Монголии. Сейчас мы хотим просить субсидию хотя бы на 3 станка. Тогда в месяц 100 штук запросто можно обработать! Мы хотим начать шить модные молодежные куртки и дубленки! Не хуже заграничных будут, а может даже и лучше! Рядом с нами колония, так они просят кожу, чтобы шить национальные сапоги, есть у них мастера».

«В будущее смотрю с оптимизмом!»

Весь производственный процесс сейчас происходит в одном цехе. Маадыр Мартович планирует отделить мокрый цех от сухого, организовать помещения для приема сырья и сортировки. А это немалые средства. Зарабатываемых денег пока хватает только на зарплату, налоги и коммунальные платежи. Для дальнейшего развития нужна государственная поддержка. Проект Главы Республики Тыва «Дук» на 2019 год по поддержке предпринимателей, занимающихся первичной обработкой шерсти открывает для таких мастеров, как Кырлыг-Кара хорошие перспективы.

Несмотря на все трудности, цех по выделке шкур в Шагонаре работает уже 10 лет, держится на энтузиазме Кырлыг-Кара. Он – человек, влюбленный в свое дело, неунывающий, с оптимизмом смотрит в будущее. Сейчас в цехе работает пять человек. В планах – пригласить мастериц и шить свои изделия, благо, что машинки швейные уже закуплены на субсидию. Подумывает Кырлыг-Кара и о создании валяльного цеха для производства валенок.

ЧТр7Вопрос «кто продолжит ваше дело?» заставляет мастера задуматься. В семье четверо детей, в том числе двое приемных (после смерти родственников супруги взяли их на воспитание): трое девчат и один мальчик. Старшая дочь учится в Томске на врача,  приемному сынишке еще только 5 лет, младшей приемной дочке - 13. Может быть вторая дочка? Она в этом году заканчивает школу, хорошо рисует. Участвовала в конкурсе рисунков в Кызыле. Отец ей вместо бумаги дал выделанную шкурку, и она на ней нарисовала наскальные рисунки – это был ее первый успех! Может быть дочка станет художником или дизайнером, и дело отца перерастет в нечто большее? Время покажет. А пока мастером движет привитая отцом любовь к своему делу, унаследованная от матери предпринимательская жилка, трудолюбие и желание развиваться дальше. Маадыр Кырлыг-Кара продолжает учиться, выискивает в интернете что-то новое и полезное для своего дела. Приобретая новые знания, он охотно делится ими с другими предпринимателями.  Его мастер-класс по выделке шкур организованный Фондом поддержки предпринимателей, при содействии Министерства экономики и Министерства сельского хозяйства РТ вызвал огромный интерес у многочисленных слушателей - тех, кто всерьез хочет заняться этим непростым, но перспективным делом. А Маадыр Кырлыг-Кара в этой области – хороший пример для подражания.

Анна Хадаханэ, Министерство экономики РТ

 

 

Золотые руки Алдын

2Сшить за месяц 60 тувинских пальто – «тыва тон» может не каждый мастер. Алдын Кечиловне Хомушку – это по силам, потому что рядом есть помощники - верный муж и восемь детей. Шить «тыва тон» Алдын научилась еще в раннем детстве. С шести лет помогала маме и бабушке.  А в восемь  уже начала шить сама. В семье Монгуш никто никого не заставлял что-то делать, дети сами знали свои обязанности и, глядя на родителей, учились премудростям ведения аратского быта. Алдын родилась на зимней стоянке в местечке Каък недалеко от села Солчур Овюрского района десятым ребенком у заслуженных чабанов Кечила Балгановича и Анайжык Шужулеевны.

Уроки аратской жизни

«Я - десятая из семи дочерей и трех братьев. Мама и папа были очень хорошими людьми, смотрели очень далеко, были немногословными.  Они еще воспитали маминого младшего брата, как своего и записали его на себя. Так что по документам я одиннадцатая. Летом в нашем аале всегда было много детей. Те, у кого не было отца или матери всегда жили у нас -  дальние родственники, ровесники сестер и братьев, росли как одна семья. С детства люблю животных – коров, коз, лошадей. Летом наши бабушки и мама собирались вместе и шили из шкур, делали войлок. Сначала взбивали шерсть палками, а потом на лошадях катали войлок, как положено. Они научили меня разбираться в шкурках. 8-10 см – это зимняя шкурка. Осенние шкурки  очень прочные, из них даже волосок не выдернешь. Из какой шкурки, что шить, я уже с 8 лет знала. Папа был мастером на все руки, юрту делал сам своими руками, и по дереву вырезал, и уздечки делал, и даже ступку «согааш», и каменную терку для далгана. В магазине ничего почти не покупал, все делал своими руками. Мама шила разные вещи из шкурок, а папа делал  пуговицы из корней деревьев и рогов, украшения для конской упряжи, даже тарелки и пиалы из дерева, из камня. Он знал разные камни. Мои братья тоже все умели. Все были спортсменами и на все руки мастерами, их папа всему научил. Воспитывали от души, от сердца, никого не заставляли, даже не учили, просто у всех с детства были свои обязанности, кто будет коз доить, кто корову.

«Нас воспитывали, как солдат…»

Я еще в школе училась, а моя старшая сестра, позже получившая звание заслуженной учитель Тувы, в то время уже была директором - сначала 8-летней школы, а потом и новой средней солчурской школы. Она нас как солдат воспитывала. В 6 часов все вставали, кровать заправляли, чтоб как по линейке была. В кино пойдем – она нам точное время говорила, во сколько надо быть дома. После сажала нас в ряд и спрашивала, как на уроке, о чем фильм был. В школе я активисткой была, утром стоим вместе с сестрой-директором и завучем проверяем, чтобы одежда у всех была в порядке – как воротник и все ли пуговицы на месте,» - вспоминает Алдын.

Незаконченная учеба, авария и замужество.

После школы Алдын поступила в КГПИ на педфак, но доучиться не смогла, попала в страшную аварию. Девять долгих дней лежала без сознания, родные уже и не надеялись, что выживет. Работала в селе ветеринаром, потом в комсомоле. Без дела никогда не сидела. «Замуж вышла в 1989 году, очень поздно, все мои подруги - одноклассницы уже давно замужем были. Я работала много, не успела, все некогда было» - смеется Алдын.запасная1

С мужем Вадимом Хомушку стали жить в Шагонаре. Муж достался Алдын под стать ей –работящий и умелый, работал до пенсии военным медиком.  Как-то осенью в Шагонаре проводился праздник урожая. Устроили конкурс семей – нужно было представить на выставке изделия, сделанные своими руками. Организаторы пригласили поучаствовать в конкурсе и молодую семью Хомушку. Алдын показала свои вязанные изделия, а муж и старший сын – резные работы из дерева и камня. Жюри оценило их мастерство высоко - первым местом в конкурсе. «После конкурса меня нашли и предложили работать в народно-художественных промыслах. Там собрали всех мастеров. В НХП мы вязали, были надомницами. Из Кызыла привозили материалы и раздавали. В день надо было связать 3 пары носков, а мне очень скучно было. Мне норму дают, а я ее за 2-3 дня сделаю. Потом пришла и сказала –«мне это скучно, я этим не буду заниматься».

Чему мать научила- то и пригодилось.

запасная«В то время тувинское пальто почти совсем исчезло, никто не шил, и я подумала, что лучше дома буду шить тоны. А в результате стали шить национальные пальто в НХП. Сначала стала учить шить наших вязальщиц, потом и другие люди стали приходить. Учила всех шить шапки - 17 видов, пальто. Сама я нигде специально шитью не училась, просто делилась тем, чему меня научила мама,»- рассказывает Алдын.

 В 1991 году семья Хомушку перебралась Кызыл. Из Шагонара приехали со своим скотом. Привезли с собой половину стада – 7 дойных коров, 7 лошадей, около 100 голов мелкорогатого скота. Свое крестьянско-фермерское хозяйство назвали «Каък», в память о местечке рядом с родным селом Солчур, где прошло детство.  Алдын занималась хозяйством, шила и растила детей, а их у нее восемь – самый старший и самый младший - мальчики, а между ними 6 дочерей.  Старший сын Айдыс работает в музее, первая дочь закончила 3 университета, вторая – инженер, третья – биолог. Все они выбрали разные профессии, но все умеют шить, огород выращивать, за скотом ухаживать. А парни знают, как дом строить.

Субурганы

Никогда Алдын не забывала и о малой родине. Вместе с односельчанами построили субурган рядом с селом Солчур. А позже построили еще один субурган на дороге между Хандагайты и селом Солчур.  В этом месте было много аварий, уносивших ежегодно по нескольку жизней. Алдын долго готовилась к строительству, ездила консультироваться к ламам в Калмыкию, Бурятию и Монголию. «Все ламы говорили одно и то же, что на этом месте погиб черный шаман, поэтому такая плохая энергетика,» - вспоминает Алдын. После возведения субургана ситуация изменилась в лучшую сторону.

Делиться секретами предков

4-minГлавным занятием и увлечением Алдын всю жизнь остается шитье традиционной тувинской одежды. Времена меняются, меняется и отношение к национальному костюму. В последнее время, во многом благодаря возрождению национальных праздников, популярность «тыва тон» растет. Появилось много дизайнеров, которые разрабатывают деловую и праздничную одежду в национальном стиле. У Алдын Кечиловны к этому свое отношение. «Араты всегда в любые времена носили свое традиционное. С 1991 года мы боролись за сохранение национальной одежды. Сейчас ситуация радует. В 2015 году за 90 дней до празднования 250-летия Даа кожуна собрали всех мастеров. Как мы боролись, чтобы одежда для праздника вся была сшита по всем правилам. 3В Правительстве устроили показ, мастера показывали, кто что может, ученые-этнологи смотрели, выбирали. Хоть одежда и стилизованная, я за то, чтобы ворот был сделан по правилам. В результате выбрали мой эскиз. Я готова была стать закройщиком, но, к сожалению, заказ отдали шить другим мастерам.

Позже я решила организовать закрытый показ традиционных моделей, где выставила около 60 моделей именно традиционной одежды, сшитой из шкур. Участвовало 30 мастеров. Я знаю всех мастеров в районах, которых считаю своими учителями. Жаль, что они не принимают участие в этих показах. А этой осенью провела открытый показ в ДНТ.1 Я не против дизайнеров, которые используют монгольские, китайские элементы в пошиве национальной одежды. Но лично я борюсь и за сохранение исконного традиционного тувинского стиля. Раз наши предки столетиями шили одежду по своим правилам, то нужно эти правила уважать и сохранять».

Сама Алдын с юности не любила носить то, что все носят. Шила себе «тыва тон» сама. И сейчас у нее на каждый сезон собственноручно созданные наряды. И помогают ей в этом и дочери, и муж Вадим. На своем открытом показе она представила около 100 моделей –зимних, весенних, летних и праздничных. Многое из этого раздарила своим родственникам и знакомым, хотя от покупателей отбоя не было. В этом году к Шагаа тоже подготовила для выставки свои изделия. Ее продуктивности можно позавидовать. «Работает не покладая рук» - это точно про нее. А еще она щедро делится своими знаниями и умениями с окружающими, ведь именно так секреты мастерства столетиями передавались из поколения в поколение.

 

 

Человек труда.  Антонина Донгак –дарить заботу и внимание.

ЧеловекТ1Ничего героического в работе нашей героини, казалось бы, нет – убраться в квартире, купить продукты, лекарства, поменять постельное белье. Обычные женские заботы. Но одно дело, когда это делаешь для себя и своих родных, и совсем другое, когда на твоих плечах забота о десяти пожилых людях с их болячками, переживаниями, прошлым. Для многих из них Антонина Донгак стала единственным человеком, связывающим их с миром за стенами дома. Ее прихода ждут. И пока она делает влажную уборку, или моет своих подопечных, они делятся с ней наболевшим. Вспоминают прошлое, своих родных, высказывают свои обиды, интересуются новостями большого мира, ставшего для многих недоступным.

Быть нужной

В республиканский центр «Поддержка» Антонина Донгак пришла работать 9 лет назад.      «Мой младший сын как раз тогда пошел в первый класс. А я со старшими двумя сыновьями первые два года училась вместе. Сидела на всех уроках. Меня даже за учительницу принимали. Себе все записывала - что задали, как решать, чтобы помочь делать домашнее задание. И с младшим опять села за парту. А чтобы времени побольше свободного было – ушла из кадетского корпуса и устроилась социальным работником. В «Поддержке» мне понравилось.  До этого я работала и бухгалтером, и заведующей складом, и даже замдиректора по хозяйственной части. Все время с бумагами, счетами, а здесь – живые люди, общение. И чувствуешь свою нужность,» - делится Антонина.  С благодарностью и теплотой Антонина вспоминает Лидию Алексеевну Васильеву, заведующую отделением социального обслуживания пожилых граждан и инвалидов на дому – «Очень хорошая была женщина, справедливая. Сама много лет проработала социальным работником, поэтому знала все тонкости. Всегда нас защищала и поддерживала.»

Ближе, чем родственники

Социальным работникам приходится часто сталкиваться с тяжелыми ситуациями. С болью Антонина рассказывает об одной своей подопечной – одинокой учительнице. «Когда она обездвижила совсем, мы приходили к ней, готовили еду, убирались, меняли белье. У старушки в квартире много лет не было ремонта. Мы предлагали хотя бы побелить, но она отказывалась. В комнате было много книг, тетрадей. Единственная, кто ей помогал –  бывшая ученица, которая навещала ее, стирала белье. Когда нашей бабушке стало совсем плохо, мы попросили ученицу позвать родственников, чтобы хотя бы попрощались. Но никто так и не появился. А когда бабушка умерла, мы позвонили родственникам – мигом на такси приехали! Похоронили быстро, даже соседей не позвали ни на похороны, ни на поминки. Потом узнала, что быстро продали квартиру. А квартира была в жутком состоянии, окна старые деревянные рассохшиеся, унитаз толком не работал, мы ковшиком смывали. Никому ничего не нужно было. Как так?»

Социальные работники становятся для своих подопечных зачастую ближе, чем родственники. «У меня есть коллега – Анюта, долго ухаживала за одной бабушкой. И когда та умерла, Анюта возила родственников на своей машине, помогала все документы для похорон оформить, и даже батюшку из церкви приглашала сама. И хотя это в наши обязанности уже не входит, но наши старички становятся нам, как родные. Жалко их. Одна моя подопечная приготовила одежду, в которой ее надо похоронить. Мне дала указания, что и как сделать. Они нам доверяют. В праздничные дни звонят, поздравляют. Так стыдно становится. Сейчас стараюсь с самого раннего утра всех поздравлять. Всем же внимание нужно! Им же приятно, и мне хорошо!»

Пожилые люди нуждаются не только в уходе. Им нужно выговориться, поделиться воспоминаниями. Антонина, как человек любознательный с интересом слушает их рассказы. «Одна моя бабушка помнит похороны Сталина. В Кызыле народ собрался там, где был старый музей. Все плакали. Говорит, некоторые родителей так не оплакивали, как его».  

Одной своей подопечной Антонина помогла найти одноклассницу. Жили в одном городе, а ничего друг о друге не знали. Теперь старушки созваниваются, общаются, вспоминают детство.

Аратская закалка

Справляться с физической работой Антонине помогает закалка. Родилась она в Алдан-Маадыре, до школы жила в тайге на чабанской стоянке, помогая родителям управляться со скотом, учась премудростям аратского быта. Антонина была четвертой из восьми детей. «Роды у моей мамы принимала русская акушерка Антонина, в честь нее меня и назвали. До школы я жила с родителями в местечке Манчурек, до 8 класса училась в Алдан-Маадыре, а 9 и 10 класс – во второй школе Кызыла. После школы поработала санитаркой в больнице, 5 лет чабанила у себя на родине. А потом поступила в пушно-меховой техникум в Иркутске», - вспоминает Антонина.

Увидеть мир

ЧеловекТ2Непоседливая, любознательная девушка хотела увидеть мир. Проходить практику все девчонки из Тувы рвались домой, а Антонина попросилась в Якутию, в Ленск. «Я там встретила новый год. Увидела их маскарад – это было так интересно! Они делают из папье-маше маски, разрисовывают их красками – так здорово, такое в магазине не купишь. В Якутии очень гостеприимный народ, на Новый год все ходят друг к другу в гости. Впервые видела, как едят строганину – сырое замороженное мясо диких животных. Но сама не стала пробовать». Во время учебы Антонина познакомилась со своим будущим мужем. Оказалось, что родом они оба из Алдан-Маадыра, а познакомил их далекий Иркутск. После окончания техникума Антонина распределилась в Тоджу, хотелось увидеть этот загадочный мир. Поработала там около года, но захотелось перебраться поближе к родным местам и вместе с мужем они уехали в Чыраа-Бажы, в открывшийся там рабкооп.

В Кызыл перебрались в конце девяностых. «Хотела, чтобы дети хорошо говорили по-русски, чтобы получили образование. В Кызыле учителя были посильнее».  Старшие сыновья Антонины уже взрослые, самостоятельные люди. Один работает сантехником, знает электрику, умеет белить, другой – военный, живет со своей семьей в Пскове, младший – старшеклассник, опора и поддержка матери. Все мужчины в семье Донгак рукастые, и сыновья, и муж. «Муж, когда работал охотоведом в Чыраа-Бажы, перед уходом в тайгу налепит нам пельменей полный холодильник, через неделю вернется – опять заготовит нам еду. И сейчас все он только готовит».

Неугомонная и в труде, и в отдыхе

ЧеловекТ3Подвижная, живая Антонина отдых предпочитает проводить активно. Вместе с мужем ездят по озерам и аржаанам Тувы. «Зачем ехать куда-то далеко, когда свою родину еще не всю объездил?»  Часто бывают и на родовом месте Антонины. «Мы встречаемся всей родней в местечке Манчурек, иногда до 100 человек собираются. Проводим обряды, соревнования разные, скачки. Заранее пишем сценарий, собираем деньги на призы, готовим выступление и угощения. У нас и организация очень интересно отдых проводит.  Устраиваем спортивные состязания, конкурсы частушек, национальных блюд. Я с мужем всегда в них участвую. Сама пишу в стихах свое представление. Если надо, то и станцевать могу, и спеть. У нас очень дружный коллектив!»

Незаметно, но важно

 Антонина Донгак - одна из многих, чей труд незаметен, но очень важен. Убраться в доме может каждая женщина, а ежедневно делиться хорошим настроением, душевным теплом, уметь выслушать и поддержать пожилых людей – это призвание!  Антонина попала в социальные работники волей случая, но нашла здесь свое место в жизни. Эта работа приносит ей в радость, удовлетворение и понимание, что твой труд не напрасен.  

                                                                                              Министерство экономики РТ

                                                                                              Авт. А Хадаханэ

 

 

Человек труда. Уроки красоты Лейды Алдын-оол.

ЛейдаА1Шуршат карандаши по ватману, глаза пристально всматриваются в выставленную композицию. Из-за мольбертов торчат макушки детских голов и доносится сосредоточенное пыхтение. И вот на белых листах в плотных штрихах угадывается пузатый бок кувшина, проступают складки ткани, тени и блики будущего натюрморта. С пластинки звучит голос, рассказывающий историю маленького принца. Руководит всем этим творческим процессом педагог с таким необычным для Тувы именем Лейда Эрстовна Алдын-оол. Такими мне запомнились уроки в художественной школе. С тех пор прошло больше 40 лет. А мой педагог все так же несколькими движениями поправляет неумелые детские рисунки, показывая направление штриха, учит видеть и передавать красоту мира простым карандашом и красками.

Теплый уголек

Родилась Лейда Атс в селе с поэтичным названием Верхний Суэтук (с эстонского -теплый уголек) Каратузского района Красноярского края. Это эстонское поселение было образовано ссыльными бунтовщиками, поднявшими в начале XIX века восстание против русского царя. В селе была своя школа, церковь - кирха, клуб и даже свой большой духовой оркестр, который по праздникам собирал жителей близлежащих сел. Особенно ярким был Янов день (эстонский аналог Ивана Купалы). В селе зажигали огромные костры, играл оркестр, люди пели и плясали всю ночь.

Первые шаги к искусству

 «В 1953 году моего отца Эрнста Николаевича, как специалиста послали в Шушенское строить молочно-консервный комбинат, а после строительства, он стал там технологом. Сначала жили в землянке. Одновременно с заводом строились кирпичные дома, и мы получили квартиру. За два года перед окончанием школы я начала учится в художественной школе. Пошла в первый класс вместе с малышами. А в 1968 году меня взяли художником - оформителем на молочно-консервный комбинат – это был огромный завод, производивший сгущенное молоко, мороженое. Все оформление было на мне. На комбинате работало очень много народу – водители, строители, технологи. К праздникам – на Новый год, первомай, для демонстрации делала лозунги, плакаты. Рисовала огромный портрет Ленина. Лазила, расчерчивала.  Объявления писала – какое кино в клубе или собрание. Это сейчас все на компьютере печатают, а тогда все руками писали, рисовали. Очень активно клуб работал, и я всегда была на подхвате. Мной было довольны, давали и грамоты, и премии. В это же время доучивалась в художественной школе, где преподавали выпускники Красноярского училища им.В.И.Сурикова. Особенно нравился наш директор - Чехлов Анатолий Сергеевич. После окончания художественной школы мне предлагали учится в Красноярске, но я испугалась – далеко, никого знакомых и родных там нет».

Знакомство с Тувой, начавшееся с песни

Предки Лейды еще в начале ХХ века в поисках плодородных земель добирались до Тувы. На монгольской границе им встретились переселенцы, которые шли обратно. Махнув в сторону Монголии, они сказали: «Там конец света! Одна выжженная солнцем пустыня…». И вместе они вернулись назад в Красноярский край. Кто же тогда мог предположить, что через много лет отпрыск их рода обоснуется в Туве навсегда.

ЛейдаА2На семейном совете Лейду решили отправить в Туву в Кызылское училище искусств. Ехали через Саяны вместе с мамой Элмой Андреевной. «Первое мое знакомство с Тувой было в автобусе. Когда мы ехали сюда, с нами возвращались домой студенты.  Они пели песни на тувинском языке. Эти песни были такие красивые, такие мелодичные, а певцы такие голосистые! Всю дорогу их слушала с удовольствием. В Кызыле удивили маленькие избушки. Подходишь, а там вывеска – министерство такое-то». Поступила в училище Лейда легко. И началась насыщенная студенческая жизнь. «Педагоги у нас были прекрасные – молодые, задорные, увлеченные, сами писали картины, мотались с этюдниками и нас привлекали на пленэрные работы.  Тува меня поразила природой! Осенью мы выезжали в колхозы – картошку копали, зерно перелопачивали. А вокруг золотая осень! Какие пейзажи! Желто-оранжевая листва, а вдалеке голубые горы, синее небо!  Чудное время!»

Или он, или никто

С будущим мужем Лейда познакомилась во дворе дома, где жила вместе с сокурсницей Леной Шуклиной. Алексей Алдын-оол был студентом Омской высшей школы милиции. Сначала просто дружили большой дворовой компанией, а потом пришла любовь. «Алексей был простой, отзывчивый, хорошо пел, играл на гитаре, был рукастый – и по дереву, и по металлу, и по электронике, и в искусстве понимал, память у него была очень хорошая была. Он и учился замечательно - Омскую школу милиции закончил с отличием. Когда поехали знакомится с моими родителями в поселке все были в шоке. ЛейдаА3Там о тувинцах ничего не знали, не видели их ни разу. Я родителям сказала – или он, или никто! Сама себе удивлялась, всегда была такая послушная, покладистая, и вдруг такое! Родители поняли, и приняли зятя. Свадьба была и здесь, и там. Потом часто ездили в гости к родителям. Алексею очень понравились наши национальные блюда – кровяная колбаса из свинины с добавлением разваренной перловки. Эти колбасы заготавливали осенью и замораживали. Зимой резали и жарили на сковородке с салом. А я полюбила тувинский «изиг-хан» и зеленый чай с молоком».

Училась сама и учила других

После училища Лейда поступила в Кызылский педагогический институт на факультет начального обучения. «Во время учебы вызвала меня к себе декан Васильева, я испугалась, стою дрожу, думаю, что случилось. А она предложила мне вести изо в институте. Вот так сама училась и преподавала. А перед госэкзаменами мне предложили остаться работать в институте. Отказаться я побоялась.  Занятия тогда проходили в актовом зале, я заглянула, а там - полный зал народа. Я дверь закрыла. Страшно! Что делать?  Там взрослые заочники сидят. Зашла и страх сразу прошел. Даже удивилась. Стала вести занятия. Заочники мне зачеты сдавали. Иногда принесут чужую работу, а я говорю – «в лицо я вас может и не запомнила, но работы ваши все помню!» Позже встречалась со своими студентами из районов, и всегда душевно общались, обнимались, как добрые друзья. Поработала некоторое время художником - оформителем в универмаге «Саяны», в детском садике. Родились две дочери – Лидочка и Розалия. Когда вторую дочку рожала муж учился в Академии внутренних дел в Москве. Родители прислали мне в помощь бабушку».

В 1976 году Лейда Эрнстовна пришла работать в Художественную школу. Здесь встретила учившего на курс старше в Кызылском училище искусств Феоктистова Александра, его сестру Галину Феоктистову, стали вместе работать. В художественной школе преподавала и замечательный художник-портретист, заслуженный художник Тувинской АССР Левертовская Татьяна Евгеньевна. С теплотой Лейда Эрнстовна вспоминает и свою коллегу Теодорадзе Веру Никитичну. Коллектив был сплоченный, талантливый.

Зерна таланта

"Нация, которая научит своих детей рисовать в той же мере, как читать, считать и писать, превзойдет все другие в области наук, искусства и ремесел" Дени Дидро. С этим высказыванием Лейда Алдын-оол согласна в полной мере. Во время рисования ребенок ощущает себя творцом, у него развивается пространственное мышление, воображение. «Мы учим видеть мир в разнообразии цветов, замечать нюансы, и передавать объем предметов с помощью теней и бликов.

ЛейдаА4Многие дети приходят в 6 лет - хочу рисовать, плачут, когда говоришь, что рано. Дети должны понимать, что им предстоит упорная работа, только тогда будет результат. К концу первого года уже видно, где чей рисунок, уже проявляется индивидуальность. Тот ребенок, который хочет чего-то добиться, начинает работать. Никакое зерно таланта не прорастет без работы. Встречаются и настоящие самородки. И так бывает жалко, если они бросают школу! Не хватает терпения, усидчивости, трудолюбия. Важно, чтобы и родители нацеливали ребенка на учебу. Дети приходят разные – есть живые и раскованные, а есть очень скромные, замкнутые. И к каждому нужно найти подход.

 К нам привели девочку, совсем малышку. Она сидела в уголке, как мышка. Я к ней и так, и этак. Ни разу не видела, чтобы она улыбалась, все время такая зажатая, сосредоточенная. А у нас в школе мы проводим конкурсы для учащихся. И эта девочка получила грамоту. Видели бы вы как она засветилась от счастья, как сияли ее глазки! Для педагога – это лучшая награда, когда у твоего ученика есть успехи, когда ребенок видит результаты своего труда!

ЛейдаА5Среди наших выпускников есть те, кто поступает в училище искусств, в институты – учатся на архитекторов, дизайнеров. Многие после учебы находят себе работу в крупных городах. Есть и те, кто, отучившись возвращались работать в нашу школу педагогами – это Татьяна Махагарова, Леночка Елизарова. Прекрасными педагогами стали учившиеся у нас Иванкова Дарья, Юлия Зиборова. У нас работал прекрасный художник Нурсат Константин Ховалыгович. Талантливый пейзажист, портретист Александр Георгиевич Тырышкин воспитал не один десяток художников-педагогов, некоторые из них стали членами Союза художников РФ».

Цветы на стекле

ЛейдаА6Каждый художник – человек ищущий, неуспокоенный. Желание попробовать новые техники, новые материалы есть у каждого. Так случилось и с Лейдой Эрнстовной. «Моя бабушка и мама очень любили цветы, вышивали их, делали из гофрированной бумаги. Я тоже цветы люблю. Бывало едешь по Саянам, а вокруг море жарков! Такая красота. А еще есть в горах такие маленькие неприметные фиолетовые цветочки, а заглянешь внутрь – какая гармония. А подсолнухи… поворачивают голову за солнцем. Такая радость наблюдать!  Несколько лет назад я вдруг захотела рисовать цветы на стекле. Как раз в продаже появились специальные витражные краски. Сначала делала для себя, для души. А потом мне предложили поучаствовать с моими работами в выставках. И поскольку витражной живописью я стала заниматься одной из первых в Туве, мои букеты вызвали большой интерес у зрителей. Сейчас мы и с детьми стали заниматься этим видом изобразительного творчества».

Возвращение Нади Рушевой

В 1991 году Лейда Эрнстовна Алдын-оол стала директором Детской художественной школы. Это были очень непростые годы – безденежье, задержки зарплат. Многие педагоги тогда уходили. Здание стало настолько ветхим, что «гвоздь можно было воткнуть в стену пальцем». И новый директор занялась капитальным ремонтом. Муж Алексей, несмотря на частые командировки, был поддержкой и опорой, помогал выбирать материалы, решал вопросы со строителями, что-то делал сам. Привели здание в порядок.

ЛейдаА7Приближался 30-летний юбилей школы. Однажды художественная школа и ТЮЗ участвовали в торжественном открытии выставки Нади Рушевой в музее.  Прошло все очень душевно и трогательно. И после мероприятия Лейда Эрнстовна поделилась с режиссером ТЮЗа Айланой Чадамба мыслью: «Как было бы хорошо увековечить память талантливой художницы, чтобы ее имя носила наша художественная школа!» Обе загорелись этой идеей. Началась долгая работа по согласованию в разных инстанциях, было написано множество писем и обращений. Лейда Эрнстовна встречалась с матерью Нади Натальей Ажыкмаа - Рушевой, и та с благодарностью согласилась и стала помогать этой миссии. Празднование 30-летия школы приурочили к дню рождения Нади. Зал не мог вместить всех желающих. Приехали родственники Нади, пришли учащиеся со своими родителями. Айлана Леонидовна вместе с тюзовцами помогли создать душевную праздничную атмосферу. Рисунки Нади, ее любимая музыка, воспоминания – таким было возвращение Нади Рушевой в Туву, на родину ее матери. С тех пор имя Нади Рушевой, которое стала носить школа, ее рисунки на стенах вдохновляют новые поколения юных художников Тувы.  А в 2011 году имя Нади Рушевой стала носить Детская школа искусств, основанная на базе Детской музыкальной школы и Детской художественной школы Кызыла.

Весна обязательно придет

ЛейдаА8Лейда Эрнстовна Алдын-оол продолжает работать педагогом теперь уже художественного отделения Детской школы искусств. Как и прежде вместе со своими учениками принимает участие в многочисленных выставках, конкурсах юных талантов. Она, как и прежде убеждена, что искусство лечит душу, приносит необычайное удовольствие и удовлетворение. Полгода назад она потеряла своего любимого мужа. «Я счастлива, что была с ним. Так быстро годы пролетели, я их не считала. Думала, что всю жизнь проживем вместе и умрем в один день!»  Пережить боль утраты помогают любимые дочери, внуки, коллеги и, конечно, работа, которой отдана вся жизнь. Школа готовится к проводам зимы. Хлопот невпроворот. Лейда Эрнстовна вместе с ребятишками и коллегами уже сделали большую красивую куклу –Масленицу, нарядили своими платками. А нужно еще подготовить выставку детских рисунков. Так что нужно держаться! Весна обязательно придет! Не календарная, а та, что рождается в сердце.

Анна Хадаханэ

 

 

ЧЕЛОВЕК ТРУДА. Один из первых шахтеров Тувы Шораан Ондар

ЧТШО1Так получилось, что с шахтами Шораан Ондар знаком с детства. В окрестностях его родного Хову-Аксы был рудник. Остался со времен работы крупнейшего в России горно-обогатительного комбината «Тувакобальт» (1970-1991), на котором трудилось более 2000 специалистов из самых разных уголков страны. В поселке городского типа, как гордо именовался Хову-Аксы, кипела жизнь, был один из лучших Домов культуры, прекрасные школа, детский сад, благоустроенные добротные дома.

Переломные 90-е внесли свои коррективы. Комбинат остановился в 1991 году. А шахта осталась. Никто ее не засыпал, не ограждал. Мальчишкам здесь было раздолье. Насколько опасны были их походы по подземному тоннелю, Шораан с друзьями не задумывались. Было просто интересно.

Сегодня 29-летний Шораан Болат-оолович Ондар, помощник начальника участка аэрологической безопасности шахты  «МежегейУголь» (дочернее предприятие группы компаний «Евраз», разрабатывает Межегейское месторождение каменного угля с балансовыми запасами в 219 млн. тонн), описывая похождения детства, со знанием дела называет тот тоннель «квершлагом». Посмотрела в словаре: это «горизонтальная, реже наклонная, подземная горная выработка», по сути, горизонтальный врез в гору.

вывеска-межегейугольНа вопрос, что определило выбор профессии? Почему он вдруг решил подать документы на специальность, которая и звучит-то сложно, –  «технология подземной разработки рудных и нерудных месторождений». Да еще и конкурс – более 100 претендентов на 23 места, выделенные в 2008 году для выпускников Тувы в Московском Государственном горном университете. Шораан отвечает коротко: «Обстоятельства». А потом раскрывает, какие.

Слова отца

«Мои родители простые работяги. Отец всю жизнь работал водителем. По молодости, правда, даже уезжал в Хакасию, работал в золотодобывающей артели. А так все время за рулем. Мама работает лаборантом-химиком в Центральной кожуунной больнице.

Отец всегда мне говорил, что важно и нужно учиться. «Иначе, будешь все время на кого-то работать, обслуживать. А нужно строить свою собственную судьбу». Я эти слова запомнил. По учебе меня подгонять не нужно было. Тем более домашние задания проверять. Сам старался. Конечно, «ботаником» не был. Успевал и с мальчишками во дворе играть. Но учебу не запускал. Чаще всего был хорошистом, бывали и тройки, но больше двух-трех троек за четверть у меня не было. Мог «сползти» по химии и английскому. А любил физику, математику и физкультуру.

Повезло со школьными учителями

Мне всегда нравились точные науки. Еще и с учителями повезло. Физику нам преподавала Лиана Март-ооловна Монгуш. Молодая, строгая. Она очень интересно и жизненно объясняла. Я и сейчас три закона Ньютона из школьной программы расскажу. Хотя, конечно, за плечами еще вуз. Но все помню именно из ее школьных объяснений. Лиана Март-ооловна всегда говорила, что все законы физики – это и есть сама жизнь. Удар по мячу – это взаимодействие движущихся тел, там все можно рассчитать. Наша ходьба – это управляемое падение. Тут не зубрежка нужна, а понимание. И Лиана Март-ооловна очень здорово этому учила.

Учительница математики тоже из молодых специалистов была. Буянмаа Бопуевна Монгуш. Помню, что меня всегда на школьные олимпиады по математике отправляли. Еще Буянмаа Бопуевна вела у нас туристический кружок. Мы всем классом в него ходили. И прошагали с рюкзаками по Туве много километров. У меня есть даже спортивный разряд по туризму. Участвовали в многодневных общереспубликанских туриадах, по горам доходили до Дургенского каньона.

После таких утомительных переходов всегда было приятно на перевале осознать, что ты этот тяжелый путь смог преодолеть!

 В этих походах мы очень сдружились с одноклассниками, связи и после школы не теряем.

Выбор дела жизни

ЧТШО2После 11 класса подал документы в Московский Пограничный институт ФСБ. Мы пограничный регион, поэтому очень хотелось туда поступить. Отбор здесь в Кызыле прошел, а вот уже в Москве на экзаменах не дотянул. В общем, не прошел. Решил остаться в столице, пошел в колледж менеджмента у метро «Академическая». После провала с поступлением, хотелось уже гарантированно попасть, поэтому и выбрал ссуз. Но учиться было скучно, все слишком легко давалось, ничего нового. Не мое. Забрал документы и вернулся домой.

Решил сделать упор на технические специальности. Досдал ЕГЭ. И на стенде с «целевыми местами» (выездная приемная комиссия работала, кажется, в школе № 7) увидел Московский Государственный горный университет. 23 места! Это был первый такой большой целевой набор будущих горняков. И желающих было много – более 100 человек!

Поступил! Вместе со мной ребята из Кызыла, Танды, других кожуунов! На моей специальности нас было пятеро. Учились, не пропускали. Сложнейший сопромат преодолели. «Потерь» за эти пять лет было 3-4 человека, не больше. Интересно, что вроде целевой набор, а к нам никто с проверками из республики не приезжал, не интересовался, как мы там. Тем более, по окончании – никто не предлагал работу.

Поиски работы

Моя дипломная работа была связана с Кызыл-Таштыгским месторождением полиметаллических руд на Тодже. Я ее защитил на «отлично». После института попробовал устроиться в «Лунсин». Меня взяли «горным мастером». Отработал вахтовым методом три месяца. Комбинат тогда только строился. А когда приехал в Кызыл на очередную «межвахту», тут меня «нашел» военкомат и в этот же день (я даже уволиться не успел и сообщить в «Лунсин»!) отправили на «учебку» в Омск, службу в мотострелковой бригаде прошел в Уссурийске. Ровно через год – в ноябре 2014 года – домой.

Немного отдохнул, а потом были долгие, очень долгие поиски работы. Я ходил по конторам: Тардан-Голд, Ойна, Лунсин, оставлял свое резюме. Безрезультатно. Тогда только начал разворачиваться «МежегейУголь». Там тоже оставил резюме. Но звонков не было. Потом какими-то окольными путями мое резюме все-таки дошло до «МежегейУгля», мне позвонили из Новокузнецка – там располагается кадровая служба компании.

Первый наряд в шахту

«Это был приятный звонок. Собрал документы, прошел медкомиссию. Сердце, глаза, слух, сила рук, нет ли вибрационной болезни. Подробный инструктаж.

И 12 сентября 2015 года я получил свой первый наряд и спустился в шахту!»

Мы разговариваем, вместе шагая глубоко под землей то по чвакающей жиже, то по твердой удобной породе, а где-то обходя небольшие водопады (постоянная откачка воды – одна из главных задач горнорабочих). Одеты в спецодежду, со «Самоспасателем» на боку (на случай форс-мажора). На головах – каска с тяжелым фонарем. Перчатки, очки от витающей повсюду инертной белой пыли и даже беруши. Голова поначалу от непривычки качается от тяжелого фонаря. Но именно он дает сигнал тем, кто там наверху «мониторит», где ты шагаешь. В каком из стволов.

Мы идем по западному фланговому стволу на глубине 150 м. Где-то вдалеке мелькают другие фонарики. Через почти два км после входа в шахту на нашем пути группа из трех работающих. Это наши земляки из Тувы. Они обустраивают из цементной смеси опалубку для взрывоустойчивой перемычки.

Сейчас в «МежегейУголь» трудятся 50 тувинцев-шахтеров. Работу ценят, но первый спуск в шахту не всем дается легко. В первую очередь, психологически. У нас ведь в крови простор степей, а здесь закрытое пространство. Да еще под землей. «У меня поначалу от каски шея болела, ноги уставали. Постоянно боялся ненадежной кровли. Но потом привык», - признается Шораан.  

Тяжелый труд настоящих мужчин

Смена под землей длится 8 часов. Тяжелый монотонный труд в помощь работающей технике. Тому же комбайну, который как детская машинка-игрушка управляется дистанционно. Здесь под землей слабаки точно не выдержат, нужно быть крепким физически и сильным духом. Работа в шахте для настоящих мужчин.

30 дней вахта, 30 следующих дней – отдых дома. «Удобно, - говорит Шораан. – Да еще и отпуск в 75 дней!»

Говорят, когда-то работали и женщины, но в 1957 году в связи с изменениями трудового законодательства им вход на шахту был заказан. Женщин-шахтеров больше нет.

Но женщины на шахте «МежегейУголь», конечно, трудятся. Наверху. Как, например, две однокурсницы Шораана по МГГУ из Тандинского кожууна Сайсуу Ондар и Айдана Кужугет. Они инженеры-операторы аэрогазовой защиты, следят за процессом газовыделения, чтобы не допустить его высокой концентрации. По сути оберегают безопасный труд тех, кто спустился под землю.

Шахтерское братство

ЧТШО3Вся большая подземная «сетевка» стволов, переходов, где неразумные действия одного, могут навлечь беду на всех, диктует особые взаимоотношения между людьми, шахтерское братство, взаимовыручку.

Заядлые курильщики «терпят» 8 часов. Курить в шахте строго-настрого запрещено. А вся территория комплекса вместе с административным зданием, общежитием (в каждом из номеров есть телевизор, небольшой холодильник), столовой, спортивным залом, фитнес-зоной, футбольным полем – территория трезвости на все 30 дней. И все знают, нарушишь – вылетишь! Душу отводят в спортзале.

На «МежегейУголь» много специалистов из других «угольных регионов», где выработанные шахты закрываются. Они говорят, что в Туве условия в шахтах лучше. Большинство с удовольствием делится своим шахтерским опытом с молодежью.

ЧТШО4«В 90х годах мы практически «убили» профессию шахтера, растеряли кадры, закрыли училища, которые их готовили, теперь постепенно все восстанавливаем, - с горечью говорит генеральный директор «МежегейУголь» Александр Лукиных, кемеровчанин, потомственный шахтер в трех поколениях. – Молодежь заточена на стартапы, быстрые деньги. На производство идти не хотят. Здесь же в Туве ребята хотят работать. Их не надо переучивать. Сразу обучаются «правильно» работать. За собой убирать. Мы с этого года направляем их в Кузбасс обучаться на механиков, сотрудничаем с Ак-Довуракским горным техникумом. Нужно растить местных специалистов, таких как Шораан Болат-оолович. Нас на это Глава республики Шолбан Валерьевич нацеливает. Это правильно»

Шахтерская профессия нам подходит

ЧТШО5Шораан Ондар за полтора года прошел путь с самой низкой ступени карьерной лестницы на шахте – горнорабочего подземного (именно в таком порядке слова) до помощника начальника участка и теперь обучает азам шахтерской профессии вновь приходящих на работу земляков.

ЧТШО7«Профессия шахтера нам очень подходит. Я им объясняю. Ведь мы, тувинцы, приучены к тяжелой работе. Скот пасти, на стройках подрабатывать, за орехом в тайгу ходить – это же тоже тяжелый труд. Конечно, профессия шахтера очень трудная, тяжелая. Требует выносливости. Но у нее и хорошая социальная защита. Достойная зарплата. Удобный график 30 дней отработал, 30 – отдыхаешь. Можно работой по дому заняться, - поясняет Шораан. – Ранний выход на пенсию.  Нам ежедневно на карту даются «пайковые» 427 рублей, на которые мы и питаемся в столовой. Хорошие условия для отдыха, занятий спортом. Еще и оплачиваемый отпуск в 75 дней! Это такие понятные для каждого человека «плюсы». Но есть еще один очень важный аргумент. У нас в Туве богатейшие природные ископаемые. Их нужно разрабатывать. Сейчас уже есть щадящие технологии добычи. С тщательной последующей рекультивацией. Кстати, тот же подземный способ добычи самый экологичный. Молодым нужно не упускать этот шанс, обучаться горным специальностям и приходить работать. Не все же приезжие специалисты должны делать! Нам нужно самим поднимать родную республику!»

ЧТШО6 ЧТШО8 

 

 

Человек труда. Юрий Глушков: Я люблю когда сложно.

1Выпускник Балахтинской школы Юрий Глушков, выбирая вуз для поступления, и не предполагал, что ему придется истоптать не одну пару резиновых сапог, пробираясь по таежным дебрям Тувы. Он просто хотел проверить себя там, где самые высокие конкурсы. И выбрал специальность – геолога, одну из самых популярных в то время. Конкурс в Красноярский институт цветных металлов был 5 человек на место. «Я хотел себя проверить. Я больше технарь – мне физика, математика, химия больше нравились. И я, и мои брат и сестра - все в школе хорошо учились. Родители у нас простые - мать 8 классов закончила, отец вообще 4 класса. Они нас не проверяли, но на собрания ходили с удовольствием, потому что нас всегда хвалили. Сестра и брат стали медиками. А я геологом». Конкурс Юрий выдержал и стал студентом. Настоящий интерес к профессии появился во время производственных практик – на Таймыре, на Енисейском Кряже, на саралинском руднике в Хакасии.

Тува, в которую все рвались

«Про Туву я узнал, еще учась в институте. Здесь была одна из мощных геологоразведочных экспедиций СССР – около 2000 человек. Одних только инженерно-технических работников больше 200. Руководил экспедицией фронтовик Иван Иванович Корж, с легендарными «катюшами» дошедший до Берлина. Велась обширная геологическая съемка, составлялись геологические карты на всю территорию Тувы.  После этапа съемочных работ выделялись перспективные площади, на них начинался поиск. После оценки, если объект определялся как месторождение, то шла разведка, подсчет запасов. И только после утверждения запасов месторождение попадало в разработку. Все месторождения в Туве, которые сейчас отрабатываются - это все нашла и разведала Тувинская геологоразведочная экспедиция. Я приехал в Туву по распределению, можно сказать по блату. В те времена попасть в Туву было престижно, сюда рвались, везде был голод, а здесь было хорошее снабжение».  Сразу после вуза Юрий в составе съемочной партии отправился в далекую Тоджу, на Баш-Хем.

84-86-2Таежный быт

Их забросили на вертолете, до места добирались на лошадях, навьючив палатки и снаряжение. Лагерь обустраивали сами - ставили палатки, навесы, нары делали себе из жердей, заготавливали дрова. На обрыве реки выкапывали яму, где потом пекли хлеб. После работы устраивали себе баню. «Делается костер, дрова вперемежку с камнями, поддерживаешь огонь, сверху подкладываешь дрова, целый день камни калятся. Когда все прогорит - палатку сверху ставишь, на камни льешь воду-пар такой!  Конечно, быстро выходит, но помыться можно. А рядом другой костер, там воду в чане греешь».

Сезон начинался в апреле, а заканчивался в октябре. «Мы не выезжали в город, вдруг вертолета не будет, погоды и застрянешь. Продуктами нас обеспечивали хорошо. Но было у нас одно испытание. У нас начальник был некурящий, и раз пять он забывал привезти сигареты…  мы месяц без курева, и чай курили и мох, и труху…».  Холод и комары переносились курильщиками куда легче. 

82-85Как котенка в воду

По утрам выходили на маршрут с молотком и рюкзаком за спиной – делали съемку, брали пробы грунта, записывали. «Площадь съемки большая – примерно 40 на 40 км. Вся она была разделена на маршруты. Исходили мы пешком все. Вес рюкзака порой достигал 30 кг. Сначала было тяжело, но потом стал бегать, как лось. Похудел. При росте 185см стал весить 74 кг. Начальником партии у нас был Широкушкин Виктор Дмитриевич – умный, понимающий, компанейский, очень хороший человек. У него была интересная манера обучения. Пару раз он вышел со мной на маршрут, показал, что и как. А дальше – дает двух рабочих, помощников, караван лошадей и отправляет одних. Как котенка в воду – выплывай! Я однажды завел свой караван не туда, перепутал ручьи. Но со временем освоился. Однажды мы пошли на выброс, на дальний угол участка. Уходили дня на четыре. Лошадей не брали, палатку и немного еды несли на себе. И тут начались дожди. Съемку пород проводить невозможно. И мы застряли на 10 дней. Продукты кончились. Стали собирать грибы – ели их и вареными, и жаренными. Я потом года 3 не мог на грибы смотреть. Настоящим геолог становится после 3 лет. На Тодже я проработал около 4 лет».

Туристы, медведи, минералы

Юрий вспоминает, что в конце 70-х Тоджа была очень популярным местом. Мимо их лагеря летом сплавлялись туристы со всего СССР, и даже иностранцы. Их забрасывали на вертолете в верховье. «Они спускались по реке до водопада, где был наш лагерь. Сплавлялись и на катамаранах, на самодельных приспособлениях, кто на чем».

Да и в самой партии работали студенты из эстонского города Тарту, Киева, Москвы. Это было время романтиков.

«Встречались и с медведями на маршруте, сядешь за кустик, подождешь пока уйдет, или отползаешь потихоньку. Нам везло.  А вот нашего начальника отряда Николая Юрьевича Петрова спасла собака. Медведь подошел слишком близко, а ружье заряжено не пулями, а картечью. Медведя этим не напугать. Он стал вести себя агрессивно. И тут собака начала яростно лаять, и отогнала медведя.  Одиночные маршруты в тайге по технике безопасности запрещены, поэтому ходили по двое. Это ж не просто идешь, постоянно колотишь породу, описываешь, собираешь образцы, 5-8 км в день. Потом уже дробят на фракции и под микроскопом рассматривают. А в тайге геолог уже по пробе видит что-то подозрительное, что здесь что-то есть. Видишь минеральный состав, есть ли там рудные. Есть такая вещь, как измененная порода, подверженная каким-то процессам, нашел – значит ищи руду здесь. Надо постоянно читать книжки, новую информацию получать. Сам процесс интересен, потом строишь карту геологическую, вытягиваешь структуру, определяешь ком, какая свита (набор пород определенного состава и возраста), где перспектива есть на месторождение».

89-90Золото – это не интересно

В съемочных партиях Юрий Глушков проработал 15 лет, сначала рядовым геологом, потом начальником участка, а затем и главным геологом. Вместе с Коржом Александром Ивановичем и Широкушкиным Виктором Дмитриевичем несколько лет проводил съёмочные работы в Овюре. «Потом меня перевели главным геологом Элегестской партии.  Она включала весь Улуг-Хемский угольный бассейн, очень большая территория вокруг Кызыла от Суши до Кочетовки на юге, восточная граница - Усть-Элегест, в том числе и территория, где сейчас работает «Межегейуголь».  Это была партия на 7 лет. Мы сделали геологическую карту на всю территорию, обобщили данные. Без этого этапа невозможно начинать разработку месторождений».  

А потом началась перестройка.  Финансирование геологоразведочной экспедиции прекратилось, нужно было выживать и многие геологи тогда ушли в другие сферы. «Я пошел в золотодобывающую артель. Сначала в «Тува диггер», потом работал в «Тува-золото», артели старателей «Ойна», артели «Тыва». Платили там, конечно, хорошо, но с точки зрения геологии сама работа была неинтересна. Золотые месторождения - самые простые по геологии, проще только месторождения стройматериалов. А мне нравятся сложные задачи, когда нужно думать, анализировать. Но деваться было некуда».

Тяжело Юрию пришлось и в моральном плане. Он попал совсем в другой коллектив, с другими ценностями. «Геологи – люди особые, с ними легко, хорошо работать, они не подсиживают друг друга, всегда знаешь, что помогут, плечо подставят. Высокие конкурсы при поступлении в геологические институты могли выдержать только самые умные. Поэтому в геологии тогда работал весь цвет страны. И все они были романтиками. А в золотодобывающих артелях работали совсем другие люди. Я таким не был».

DSC00704-Сложно - значит интересно

В 2008 году Юрий Владимирович становится главным геологом Голевской горнорудной компании, занимающейся разведкой и добычей меди, молибдена и попутных компонентов на Ак-Сугском медно-порфировом месторождении.

«Когда мы пришли, месторождение уже было найдено, но нужно было доводить его до кондиции, посчитать запасы, подготовить его к отработке. Именно на Аг-Сугском месторождении я руководил разведкой, писал отчет и ставил на баланс в Москве в государственной комиссии по запасам, их утвердили в Москве и теперь мы готовы к отработке. У нас уникальное месторождение по запасам, таких в мире единицы, 28 -30 лет будет работать комбинат с годовой добычей от 14 миллионов тонн руды. Из нее на месте будет выделяться медный концентрат, который будет разделяться на медный и молибденовый. Здесь месторождение сложное, надо думать, соображать, как выработку поставить, под каким углом. Для этого надо смотреть все материалы, керн пробуренный, анализировать результаты анализов».

SAM_0144-Хобби

В быту Юрий Владимирович тоже не любит простых решений. Его увлечение кулинарией оценили не только домашние, но и коллеги по работе. Сначала он опробовал рецепты, найденные в интернете. А потом начал придумывать свои блюда. Экспериментирует удачно, никогда не повторяется. На праздники за большим столом собирается вся семья. У него 4 детей и девять внуков.  Всем старается помогать. Во время отпуска поочередно гуляет с младшими членами большой семьи в парке.  А еще Юрий Владимирович страстный болельщик, в юности сам играл в футбол, а сейчас следит за футбольными баталиями по телевизору. Глушаков много читает, в основном по геологии. Но есть еще одна страсть – фантастика.

На стыке науки и производства

DSC_0008-Юрий Владимирович Глушков в геологии уже 40 лет. С молотком в руках, с рюкзаком за спиной пропахал сотни километров в разных уголках Тувы. Сейчас вместе с ним в Голевской горнорудной компании работают выходцы из тувинской геологоразведочной экспедиции, люди, верные своей профессии, такие же романтики с пытливым умом, как и сам Глушаков. Появились и молодые перспективные сотрудники, которых надо научить всем премудростям профессии. Задачи перед коллективом стоят сложные – а это как раз то, что радует сердце и ум настоящего геолога. Тува стала для Глушакова второй родиной, здесь его семья, здесь родились его дети и внуки. Он надеется, что золотой век геологии еще впереди, ведь несмотря на многочисленные исследования, в Туве еще так много белых пятен.

                                                                                       

Анна Хадаханэ, Министерство экономики РТ

 

 

Евгений и Анай-Хаак Сарыглар. Особенности тувинского турбизнеса.

ТурБи1Америка, Германия, Испания, Франция, Япония, Австралия и даже Новая Зеландия. Что ищут туристы из этих стран в Туве? Поговорим об этом с известным музыкантом, артистом Национального оркестра, народным хоомейжи Тувы Евгением Сарыгларом и его супругой Анай-Хаак, которые десятый год официально работают в сфере международного туризма.

- Евгений, Анай-Хаак, когда и почему вы стали принимать туристов? С чего все началось?

Анай-Хаак: «Большая часть наших клиентов, это те, кто когда-то у себя на родине побывал на концерте наших музыкантов, услышал хоомей. Они начинают интересоваться - где находится родина горлового пения.  Посещение Тувы, Центра Азии превращается в навязчивую идею, они начинают болеть, теряют покой, пока не приедут сюда».

Евгений: «Туризмом мы занимаемся с 2000 года, сначала начали привозить друзей. Наши гастроли в разных странах вызывали у людей большой интерес к культуре нашего народа, его мировоззрению. Все хотели обязательно приехать и увидеть, как мы живем.  Сначала мы просто принимали гостей на чабанской стоянке, у моих родственников».

ТурБи2Анай-Хаак: «Укладывали всех спать в одной юрте на полу, на матрасах, как сельдь в бочке. Людям это было так удивительно, но все были довольны и счастливы. Гости уезжали и рассказывали о нас друзьям. Сработало сарафанное радио. Нам стали звонить, просить организовать тур. Работали, как гиды. Расписывали тур по часам, по дням. Показывали яков, тайгу, чабанов. Мы, когда начинали, ни о чем не знали, понятия не имели, учились по ходу. Сейчас все просто, любая информация в интернете есть, а тогда... Мы даже не могли рассчитать стоимость тура, все время уходили в минус. После каждого тура, приходилось занимать деньги, из-за того, что неправильно расчитали, обнаруживалось, что на обратную дорогу денег не хватает, а сказать людям, что у нас не хватает - неудобно. Мы к тому времени поняли, что с иностранцами так - сколько вначале сказал, все-никаких изменений. Первый раз мы смогли заработать в 2008 году. Мы были бесконечно счастливы. Мы тогда поняли, что главное - правильный расчет, тогда можно работать в туризме.

Евгений: «Мы все делали сами. Я был и водителем, и дрова колол, и воду носил, и печи топил в юртах, а потом и мастер-класс по горловому пению проводил, и на лошадях катал».

Анай-Хаак: «А я готовила еду, была и посудомойкой, и переводчиком, и организатором, и экономистом, и менеджером. Было очень тяжело».

Юрта должна быть тувинской

Евгений: «2009 год был объявлен годом туризма, и мы решили официально все оформить. Мы хотели построить турбазу и подали заявку на грант Председателя Правительства РТ в сфере туризма, и мы его получили. На эти деньги поставили юрточную базу. У нас уже было 2 юрты, а на грант мы сделали еще 4 юрты, не монгольские, не завозные, а именно тувинские.  Заказали здесь, в мастерской «Оваа» - они специализировались на производстве музыкальных инструментов и тувинских юрт. В отличии от нас тувинцев, иностранные туристы очень хорошо отличают тувинские юрты от монгольских. У тувинской юрты метод изготовления, материалы, внутреннее убранство, и размеры – все отличается от монгольских. У нас тувинский размер - 6 «хана» (стены), а у монголов 8 «хана».  «Хараача» (дымоход) – у тувинцев маленький, материал – тальник, сам круг изготавливается из ели, которую сгибают при нагревании. Узор у нас пересечение прутов 3 на 3, а у монголов – «колесо фортуны». Тальник имеет внутри стержень, он сам гнется, с годами становится все крепче. У монголов «хараача» изготавливается на станках, а у нас из цельного дерева. Двери у монголов бывают двустворчатые, у тувинцев всегда одна. Сделать именно тувинские юрты вышло дороже. Тувинская юрта со всем убранством, с сундуками, с кроватями, под ключ сейчас стоит 280-300 тысяч рублей. Монгольская в комплекте стоит 100-120 тысяч рублей. Поэтому многие базы покупают монгольские. Но мы же представляем тувинскую культуру! Наши гости, покупая календари, магниты, спрашивают – почему на них изображена монгольская юрта? Поэтому решили не экономить на этом, делать именно тувинскую юрту -  сами покупали брезент, нанимали швей, шили накидки.  В 2010 году у нас появилась турбаза со своими юртами, у нас было 6 юрт, одна использовалась как склад и для нас-работников, и одна юрта была как столовая. Сейчас осталось 4 юрты, для столовой и склада мы построили отдельное здание. За раз можем принять 20 человек. По желанию туристов ставим кровати сколько надо - простые деревянные кровати с обычными матрасами».

Что ищет он в краю далеком?

ТурБи3- Кто ваши гости? Чем их привлекает Тува?

Евгений: «К нам приезжают те, кто интересуется Тувой, ее культурой. Это люди разных профессий, разных возрастов. Были у нас и музыканты, и молодежь, и пенсионеры, и послы Англии, Америки. Природа везде есть красивая, они к нам не из-за природы приезжают, а именно из-за самобытной культуры. Хотя и природа их тоже удивляет. Но больше – шаманизм, горловое пение. Некоторые заболевают Тувой - приезжают каждый год».

Анай-Хаак: «Для них Тува – это целая философия, здесь они чувствуют духовную свободу, восстанавливают утерянную связь с природой, с землей. Они все –  жители крупных мегаполисов, живут среди каменных небоскребов, а здесь успокаиваются, попадают в совершенно другой ритм жизни, их мозг здесь отдыхает от компьютеров, сотовой связи. Слушая горловое пение, многие впадают в транс. Наш хоомей ведь существует с древних времен. ТурБи4Они это ощущают, с ними что-то происходит, какое-то очищение. Очень многие хотят встретиться с шаманами, узнать ответы на свои вопросы, успокоится. Мы приглашаем из Кызыла шамана Лазо Монгуша. И гости до часу ночи бегают к нему, беседуют. Мы и по всей Туве ездим вместе с шаманом.

 Наш кемпинг «Сай –Хонаш» – это всего лишь одна из остановок, он находится в таежном местечке Баян-Кол, в Барун-Хемчикском районе. Иногда на базу приходят кабаны, можно увидеть волков. Дикие животные к людям не лезут, но я предупреждаю, чтоб не уходили далеко и поодиночке. У нас все дни расписаны – уроки горлового пения, конные прогулки, мастер-классы по приготовлению национальных блюд. Около базы рядом находится чабанская стоянка. Наши гости встают рано, смотрят как живут чабаны, с огромной радостью помогают делать сливки на сепараторе, хойтпак.

Короткой сезон

ТурБи5- Лето в Туве короткое. Для тех, кто серьезно занимается туризмом –это проблема?

Евгений: «Мы живем по такому же распорядку, как тувинские чабаны. Когда идет перекочевка на летник, мы ставим свою юрточную базу. Это примерно 10 июня. С конца мая у нас начинается работа. Сезон очень короткий с половины июня и максимум до 20 августа. Иностранцы здесь мерзнут. Они не знают, что такое холод. Мы предупреждаем, чтобы брали теплую одежду. Они приезжают, мы спрашиваем – есть теплая одежда? Достают футболку… Конечно есть люди, кто хочет и осенью приехать».

Анай-Хаак: «Турбазам очень сложно за два месяца заработать деньги, чтобы и налоги заплатить, и своим детям на год растянуть, и еще вкладывать в благоустройство. Поэтому нужна поддержка. Вот у нас своего автобуса нет. Сезон короткий – пока не успеваем заработать на свой автобус. Поэтому решили больше ориентироваться не на базу, а работать как туроператоры. Очень хорошую помощь мы получили от Фонда поддержки предпринимателей – покрытие части затрат на создание собственного высокофункционального сайта.

Мы нашу компанию «Сай-Хонаш трэвел» зарегистрировали на крупнейшем международном портале и отправили им на пробу 3 разработанных нами тура.  Их высоко оценили и включили в топ 10 лучших приключенческих туров России.  Всю зиму я вела переписку с клиентами, разрабатывала новые туры, расписывала все по дням, по часам, рекламировала. Хорошо, что наконец, сделали календарь событий. Туристы же все планируют заранее, за год, и они хотят попасть на национальные праздники. А у нас даты плавающие.

У нас один турист 8 лет планировал поездку в Туву, готовился. За год до поездки оплатил гостиницу в Абакане, там сделали большую скидку. А в Кызыле мы пошли бронировать гостиницу, так с нас еще сверху денег попросили за раннее бронирование. Заключаем договора с отелями. В Кызыле договора готовы подписать, но скидку никто не дает. А ведь турбизнес держится и на этом. В хороший год мы приняли 88 туристов – это было неплохо. Стремимся к цифре 300. Но это зависит не только от нас. Сейчас разрабатываем туры и осенние, и зимние».

Тувинское время

- С какими трудностями приходится сталкиваться при организации туров?

Евгений: «Когда с иностранцами работаешь, привыкаешь все делать по минутам.  А у нас тувинский менталитет везде и во всем вносит свои коррективы. Например, мы берем в аренду автобус. Договариваемся, что - такого-то числа, во столько-то он должен стоять на определённом месте, 10 туристов нужно увезти. Приезжаем мы с туристами из тайги, а автобуса нет. Позвонили водителю, а он говорит – «а я думал вы же в тайгу уехали, я думал вы не приедете, я в Кызыл уехал». Они не думают, что у нас все по часам расписано. Пришлось на месте звонить, искать другой транспорт».

Анай-Хаак: «Много есть моментов, которые мы в силах изменить, но почему-то не хотим. Это прежде всего уровень сервиса. Бывает такое, что приезжаешь ночью с гостями на одну из турбаз, где у нас уже все заранее оплачено, все проговорено, а там ничего не готово. Инфраструктура для туристов важна, но сервис важен не меньше. Нельзя гостей заставлять ждать!  Вот мы, когда на свою базу приезжаем, нам надо быстро подготовить юрту. У нас матрасы висят на солнце, сушатся, мы быстро застилаем кровати, несем дрова, затапливаем печи, воду быстро греем. Юрту затопил, запускаешь гостей, а сам бежишь разгружать продукты и быстро готовишь горячий ужин, чтобы все было вовремя. Туристам не объяснишь, что у нас никто никуда не торопится. Или другой случай. Мы же из Кызыл-Мажалыка до базы туристов возим на уазиках. Заранее договорились, чтобы нас ждали 5 уазиков. Из Кызыла выезжаем - всю дорогу звоним, чтобы все были в одном месте, чтобы были заправленными. Приезжаем – одного уазика нет. Водитель просто решил не ехать. Теперь мы всегда стараемся иметь запасной вариант».

Туризм – дело серьезное

ТурБи6- На Ваш взгляд что нужно сделать для увеличения потока туристов в Туву?

Анай-Хаак: «Нужно стараться, чтобы среда для туристов становилась благоприятной. На совещаниях в Правительстве неоднократно проходила прямая связь с кожуунами.  Говорили о сервисе придорожных кафе, о том, что нужны хорошие туалеты, душевые. Пусть это будет платный туалет, но с септиком, чтобы можно было помыть руки!  И в каждом кожуунном центре должен быть нормальный хостел, чтобы люди там отдохнули, душ приняли. Главное, чтобы был хозяин, который старается сделать пребывание на базе или в хостеле комфортным, приятным. Ведь все складывается из мелочей. Нужно уже перерасти такое отношение к месту отдыха – есть, где переночевать и ладно. Уют создается простыми вещами – белоснежное белье, полотенца, чистый туалет, да, наконец, вазы с букетами.  Есть хороший пример -  вип-зона мараловодческого хозяйства «Туран» – никаких нареканий, в эконом - зоне тоже хорошие условия.

Если бы раз в год наиболее востребованные туристами базы поддерживались по-крупному, один год – «Шивилиг», на другой год - база на озере Чагытай, и так далее, то постепенно бы мы поднялись на новый уровень.  Можно же провести рейтинг популярности и помогать тем, кто действительно работает и хочет развиваться. Самим турбазам пока невозможно заработать на хорошую инфраструктуру.

Евгений: «Туроператорство – это прежде всего ответственность перед клиентами, ты платишь за страхование ответственности. Если какие-то моменты происходят, например, тур не состоялся, или форс-мажор какой-то, то ущербы будут возмещены. Я специально отучился в Улан-Удэ во ВСГАКИ, получил диплом высшего образования по специальности «специалист по туризму и сервису». Для меня это главная деятельность. Я живу туризмом. Сейчас многие хотят возить людей в Туву полулегально. Обидно, когда это делают люди, ничего о Туве не знающие, не понимающие национальную культуру, обычаи. Мы за то, чтобы турбизнес в Туве стал работать законно. Тогда останутся те, кто действительно хочет работать в этой сфере.

ТурБи7- Какую поддержку Вы получаете?

Евгений: «Благодаря помощи Фонда поддержки предпринимательства по возмещению части затрат на создание нашего сайта, мы получили мощный ресурс для продвижения нашего турпродукта в мире. Министерство экономики РТ, фонд поддержки предпринимателей организовывают очень полезные курсы, семинары по актуальным для турфирм темам. Большое значение для нас имеет предоставляемая возможность участия в выставках, где мы представляем туристический потенциал Тувы. Мы рады, что сейчас появилось много фильмов, материалов о Туве в интернете – это способствует увеличению интереса к Туве. На будущее хотелось бы поучаствовать в международных выставках. Интерес к этно-туризму сейчас растет во всем мире, а нам есть, что предложить и показать! Рады, что появился прямой авиарейс из Москвы, с нетерпением ждем открытия многостороннего пограничного пункта в Хандагайты – это, несомненно, увеличит поток туристов в Туву!»

Анна Хадаханэ, Министерство экономики РТ

 

 

Человек труда Юрий Кольцов: «Наши котлы работают по всей республике»

1 (1)Сварщик - одна из самых востребованных и высокооплачиваемых профессий на рынке труда. Обучаются этому ремеслу многие, но настоящими мастерами становятся единицы. Один из них – Юрий Кольцов, директор инновационной компании ООО «КрокК Энерго», созданной при поддержке правительства Республики Тыва в 2012 году. Разработанный им принципиально новый тип колосников отопительного котла позволяет на 40% экономить топливо, а при правильной эксплуатации котла сводит к нулю выбросы сажи. ООО «Крокк Энерго» стала лауреатом премии 2013 года на «Российском олимпе высоких технологий», а ее создатель Юрий Кольцов внесен в «Галерею профессионалов высоких технологий – 2013». 

Сваркой я стал заниматься с 13 лет 

Родом Юрий из Сарыг-Сепа Каа-Хемского района Тувинской АССР. Его отец Кольцов Виктор Александрович и мать Галина Аттиевна тоже родились в Туве. Дед Аттий Иванович дошел до Берлина, а после войны приехал в Туву, работал бухгалтером в “Продснабе”. Другой дед – Кольцов Александр Андреевич родился 1911 году в Урянхайском Крае на Тодже, на Великую Отечественную был призван из Тувы, служил на Восточном фронте, после войны вернулся обратно в Туву, работал бухгалтером в райпо Бай-Хаака.

 В детстве Юрий частенько проводил время на работе у отца, в «Сельэнерго», наблюдая за производственным процессом, постигая тонкости ремесла. «Отец, несмотря на незаконченный “физмат”, трудился на предприятии простым работягой - токарем, электриком, слесарем, сварщиком, делал перемотку двигателей. А в свободное время он увлекался конструированием и сборкой радиоаппаратуры, делал усилители для местного вокально-инструментального ансамбля Дома культуры села Сарыг-Сеп. Именно благодаря отцу, я с 13 лет начал заниматься сваркой».

Он был для нас кумиром 

Как и многие сверстники, Юрий увлекался судо- и авиамоделированием. «Всё было совершенно бесплатно, все кружки и даже репетиторство – все было бесплатным!!! Государственным!» Именно там, при работе с деревом и металлом, закладывалось понимание физических законов, развивались творческие способности. 

 С теплотой Юрий Кольцов вспоминает и мотосекцию при ДОСААФе. «Преподавал у нас Валерий Гапонов – справедливый, строгий дядька, для нас пацанов он был кумиром, он участвовал в соревнованиях и занимал призовые места. У нас в Туве, в Сарыг-Сепе, в горах была самая лучшая трасса по мотогонкам. К нам приезжали на соревнования из Красноярского края и Новосибирска. На секции мы с пацанами собирали-разбирали двигатели мотоциклов, сами варили конструкции рамы. Дисциплина и физподготовка были жесткими! Наставник, наравне с родителями, смотрел дневник с оценками, следил за нашей успеваемостью в школе».  

Не сидеть же на диване… 

После школы, в 16 лет Юрий пошёл работать в “Сельэнерго” к отцу. Проработав некоторое время, поступил и закончил ПУ-11, отделение готовило регулировщиков радиоаппаратуры для машзавода. Там научился понимать и собирать электронные схемы. Дальше была армия.               «В учебку попал в Ленинград в роту по ремонту реактивной артиллерии. После подготовки всех раскидали по Союзу, а нас отправили в Чехословакию, так попал в ЦГВ (Центральная Группа Войск). Городов мы не видели, просидели за забором. Через забор перейти – это все равно, что пересечь границу. В любых войсках нужны были грамотные электрики, так что кроме караула, приходилось и сваркой заниматься по необходимости. Каждое утро совершали марш-бросок по кукурузному и пшеничному полям - это была единственная разрешённая прогулка вне части. Армия пошла в пользу – пришел подтянутый, с большим желанием учиться». 

Из армии Юрий вернулся совсем в другую страну. В 90-е годы все начало разваливаться, предприятия закрывались одно за другим. Нужно было выживать, кормить семью. Юрий закончил Новосибирский техникум связи.  Проработал полгода в «Сельэнерго”.  Потом устроился по специальности – в электросвязь, в составе бригады устанавливал радиоточки, прокладывал кабеля, телефонные линии, сам лазил по столбам, ремонтируя телефонные линии, потом семь лет проработал на почте водителем.

Но денег тогда платили мало, и Юрий стал искать возможность подзаработать. «В 1996 году я зарегистрировался частным предпринимателем. И долго занимался разными видами деятельности параллельно с основной работой. Когда началась компания по обмену паспортов, я обнаружил, что нужны фотографы, почитал литературу, откопал отцовский увеличитель, купил фотоаппарат ФЭД, смонтировал хорошие разборные прожектора для освещения объекта съёмки.  Не на диване же сидеть, когда есть спрос. Так и началось. Днем работал на службе, а по ночам печатал снимки. Пригодилось и умение работать со сваркой, электричеством, слесарным инструментом. У себя в гараже собирал небольшие сварочные аппараты на основе расчёта силового трансформатора, а потом решил, что зарабатывать сваркой и монтажом выгоднее – стал варить трубы отопления, делать водогрейные печи. Вот тут и пригодились навыки производства сварочных работ. Помню, незадолго до смерти отец сидел у печки, смотрел на огонь, курил, позвал меня и показывая на печь сказал: «Посмотри Юра, сколько энергии тратится на разогрев чугунного колосника, какая энергия просто так улетает! Возьми любой колосник, рассмотри и все поймешь!» 

Я как будто докторскую диссертацию защитил…

Прошло много времени, прежде чем пришло нужное решение отцовской задачи. «В 2004 году меня к себе позвал фермер Виктор Зотович Пирогов. У него гараж отапливался электрическим бойлером. Просит: «Свари мне котел на угле. Уж больно бьет по карману электробойлер». А у меня тогда уже пришла идея изменить геометрию колосников. Я говорю: «Дай покопаться в твоем чермете». Нашел что мне надо. Все в мыслях нарисовал. Сварил в течении месяца печку. Они ее запустили, вечером мне звонят: «Ты что нам сварил?»  Они по старинке начали топить – загрузили полную топку угля, 800 литров воды в систему закачали, а печь паром выплеснула 200 литров через расширительный бак прямо на машину в гараже. Я предполагал, что мощность будет высокая, но точно еще не знал. Они слишком много комкового угля туда напихали. Подумав, сделали в трубе регулировку, чтобы помедленнее топилось.  Закинул 3 ведра угля, и целый день не подходи. Это был первый котел с устройством Крок».  

Кольцов, оценив очевидные плюсы нового устройства, заменяющего обычный чугунный колосник, пытался внедрить его повсеместно. Обратился за помощью к Заместителю Председателя по жизнеобеспечению Каа-Хемского района Мурыгину Владимиру Григорьевичу, а тот посоветовал запатентовать изобретение. После подачи в 2007 году заявления в “Роспатент” началась долгая переписка. Сначала изобретение проходило проверку на «патентопригодность», шло сравнение его с другими аналогами, экспертиза. Кольцов перелопатил массу технической литературы, не спал ночами – нужно было сделать подробное описание модели с чертежами, формулами, показателями. «Я как будто докторскую диссертацию защитил!» Наконец, после долгих мытарств, через три года патент на изобретение под названием “КРОК” (Колосниковая Решётка Охлаждаемой Конструкции) был получен.

2 (1)С 2007 года Юрий Кольцов стал постоянным участником выставки «Тыва Экспо».  «На ярмарке наши печи сразу привлекли к себе внимание. Одно дело видеть что-то на бумаге, другое – потрогать все своими руками, оценить качество швов. Я все стараюсь делать профессионально, красиво, но главное - эффективность и надежность». В 2007 году Кольцов установил свой усовершенствованный котел в социально значимое учреждение – школу в Кундустуге.  «Помню, на запуск котла собралась солидная комиссия, в том числе Глава Каа-Хемского района Салчак Андрей Александрович.  Растопили, и за 30 минут все батареи на площади 1000 квадратных метров до половины стали горячими.  Я ликовал!  Таким результатом не мог похвастаться ни один котёл, установленный у нас в районе».   С огромной теплотой и благодарностью Юрий Кольцов вспоминает руководителей Каа-Хемского района того времени – Долгара Саган-оола Кызыл-ооловича и Мурыгина Владимира Григорьевича, которые поддержали его новаторские идеи по производству энергоэффективных, экономичных, экологичных котлов. 

3 (1)В 2009 году Кольцов подал еще одну заявку на получение патента на изобретение. Он придумал стальной котёл водогрейный автономный разборного типа – «СКВАРТ», и в 2014 получил патент на изобретение.   Разборная конструкция котла позволяла собирать его непосредственно на месте установки, что упрощало транспортировку и монтаж. «Представьте, котёл мощностью в 100 – 1000 кВт просто по запчастям затаскивается в котельную через обычные проходные двери шириной 80 см, да и ещё в подвальное помещение, без демонтажа перекрытий и монтируется в течении 24-48 часов!  Эффективность нагрева котла достигается без перемешивания твердого топлива за счет наличия в котле колосниковой решетки охлаждаемой конструкции (КРОК), плюс конструкционные особенности котла, совмещающие в себе не только эффективные теплообменники, но и эффективные золоуловители!!! Заводской аналог по мощности отопительного котла на 3000 кв.м. помещения весит 2 тонны, мой – 900 кг. Благодаря конструктивным особенностям на изготовление котла “СКВАРТ” уходит гораздо меньше металла, и, естественно, он дешевле, и практичней аналога! В цену каждого «СКВАРТ» мы вкладываем сборку конструкции котла в котельного заказчика». 

Свое производство

В 2010 году Кольцов переехал в Кызыл. А в 2012 году при поддержке Правительства Республики Тыва основал инновационную компанию по производству эффективных, экономичных водогрейных печей — котлов малой и средней мощности собственной разработки ООО «КрокК Энерго». На полученный грант изобретать приобрел новое оборудование, компрессор, комплект сварочных аппаратов, инструменты.  «В прошлом году мы сделали 130 маленьких котлов - до 45 кВт и 5 средней мощности - до 150 кВт. Работаем и с организациями, и с частниками. В основном действует сарафанное радио, но немаловажную роль имеет ежегодное участие в Межрегиональной выставке-ярмарке” Тыва Экспо. Приходят и те, кто увидел наши котлы у свата или брата, когда оценивают экономию угля и времени с его обслуживанием. Кстати, наши котлы работают не только на угле. Есть те, кто топит дровами или даже высушенным навозом - кизяком. Один наш клиент говорил, что у родственников с кошары набирает полный ГАЗик этого самого кизяка – на зиму хватает.

Два котла мы отправили транспортной компанией в Якутию, один в Москву. Эти заказчики узнали про мои котлы из журнала” Промышленные страницы Сибири”, так и нашли, сами позвонили. У них цены на котлы аналогичной мощности в полтора-два раза выше

4 (1)Разработали разборный мангал для выезда на природу - долговечный, мобильный, компактный. Цена вполне приемлемая, главное, что он не одноразовый, не будет выкинут на природе после использования, как это делается с его одноразовыми тонкостенными аналогами. По корпусу делаем дизайн вырезов по желанию и вкусу заказчика. Продолжается и разработка новых моделей котлов».    

Сейчас энергосберегающие котлы Кольцова работают в разных уголках Тувы. ««Могу, как потребитель, подтвердить, что котлы очень эффективны», - говорит директор крупнейшего предприятия связи Тувы Сылдыс Хертек. – «Тывасвязьинформ» закупила их для своих районных отделений. Поначалу немного помучились, приноравливаясь. А сейчас очень довольны. В три раза меньше угля сжигаем! Ощутимая экономия!»

Мы работаем с опасными вещами 

Всех, кого Кольцов берет на работу, он называет «студентами». За годы существования компании через нее прошло около тридцати человек. И каждого Юрий Викторович тестировал на

профпригодность. «У меня было много студентов, принимал в свое время, официально оформлял на работу.  Приходят с дипломом электросварщика, я спрашиваю: «Знаете закон Ома?», простейший вопрос со школьных времен. Не знают!  Я таких категорически не могу подпустить к кабелям, электросетям, они опасны сами для себя!  Начинают работать, не оглядываясь по сторонам, смотрят только перед собой, а то, что они могут создать угрозу для чужой жизни, не думают, не научили технике безопасности!  Приходилось самому втолковывать что, как и почему нельзя.

5Мы работаем с опасными вещами, такими, как электричество, высокое давление, раскалённый металл. Без элементарных школьных знаний здесь делать нечего! Как показало время, профтехучилища качеством обучения похвастать не могут, вот выпускникам и трудно устроиться. Столько ребят учил, показывал, что и как! Им этот опыт, знания нигде не дадут, я им свой опыт многолетний передавал, это им в жизни всегда пригодится. Ребята попадались башковитые, идеальные для работы, а дисциплина ноль. Опоздания, прогулы – как без этого?  Отработали 8 часов, инструмент побросали, и трава не расти! А у нас ведь работа сдельная, ненормированная. Нельзя клиента заставлять ждать! 

Многие не выдержали нагрузки. Но ведь я работал с ними наравне. Поэтому сейчас сразу ставлю условие – работать с той же скоростью и эффективностью, что и я. Бывает работаю по 12 часов в день. У нас два месяца осенних очень напряженные, но они нас кормят весь год. Сейчас взял двух «студентов» и сразу поставил условие – «регистрируйтесь, как индивидуальные предприниматели!» 6Делается это для чего? Если сварщик - монтажник не сертифицирован, не зарегистрирован, у него нет никакой ответственности перед клиентами, лишь бы в кармане шуршало! Ответственность приходит только в том случае, если человек заинтересован в конечном результате, в своей репутации, в качестве выполненной работы, в презентабельности и красоте изделий.   Тот, кто платит за себя пенсионные, понимает свою ответственность не только перед клиентами, но и перед государством. В перспективе по расчётам сварщик должен получать около 60 тысяч рублей в месяц, при этом официально платя налоги, имея статус предпринимателя. Сама жизнь их заставит сертифицироваться, и в будущем они смогут работать напрямую с организациями, с населением, откладывать на пенсию, давать рекламу, получать государственную поддержку. У индивидуального предпринимателя открываются совсем другие перспективы!» 

Анна Хадаханэ, Министерство экономики РТ